Желание веков
Глава 54. Милосердный самарянин
Эта глава основана на Евангелии от Луки 10:25—37
На примере милосердного самарянина Христос наглядно раскрывает суть истинной религии. Он показывает, что религия заключается не в доктринах, не в символах веры и обрядах, а в делах любви, в заботе о благополучии ближних, в подлинной доброте. ЖВ 497.1
Когда Христос учил народ, один законник встал и, искушая Его, сказал: «Учитель! что мне делать, чтобы наследовать жизнь вечную?» Затаив дыхание, огромное собрание ожидало ответа. Священники и раввины, надеясь уловить Христа, поручили законнику задать этот вопрос. Но Спаситель не стал вступать в спор. Он потребовал ответа от самого вопрошающего: «В законе что написано? — сказал Он, — как читаешь?» Иудеи все еще обвиняли Иисуса в том, что Он легкомысленно относится к закону, данному на Синае. Но Иисус поставил вопрос о спасении в прямую зависимость от соблюдения заповедей. ЖВ 497.2
Законник ответил: «Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душею твоею, и всею крепостию твоею, и всем разумением твоим, и ближнего твоего, как самого себя». Иисус сказал: «Правильно ты отвечал; так поступай, и будешь жить». ЖВ 497.3
Этот законник не был удовлетворен учением и делами фарисеев. Он самостоятельно изучал Писания, желая познать их истинный смысл. Его действительно интересовала эта проблема, и он искренне спрашивал: «Что мне делать?» Отвечая на вопрос о требованиях закона, он опустил множество церемониальных и обрядовых предписаний. Законник не признал за ними никакой ценности, он привел два великих принципа, на которых основывается весь закон и пророки. И его ответ, одобренный Христом, поставил Спасителя в преимущественное положение перед раввинами, которые не могли осудить Его за то, что Он подтвердил сказанное толкователем закона. ЖВ 497.4
«Так поступай, и будешь жить», — сказал Иисус. Он представил людям закон как нечто, обладающее Божественной целостностью, Своим ответом утверждая невозможность соблюдать одну заповедь и нарушать другую, потому что в основе всех заповедей лежит один общий принцип. Участь человека в вечности будет определена его повиновением всему закону. Высочайшая любовь к Богу и нелицеприятная любовь к человеку — вот принципы, которые должны осуществляться в жизни. ЖВ 498.1
Законник обнаружил, что он сам является нарушителем закона. Испытующие слова Христа обличали его. Претендуя на понимание праведности по закону, он не жил праведно. Он не питал любви к людям. Ему было необходимо покаяться, но вместо этого он попытался оправдать себя. Вместо того чтобы признать истину, он стремился показать, насколько трудно выполнить эту заповедь. Тем самым он надеялся успокоить свою совесть и оправдать себя в глазах народа. Слова Спасителя показали: книжнику не было нужды задавать этот вопрос, потому что он знал ответ на него. Но тем не менее законник задал еще один вопрос: «А кто мой ближний?» ЖВ 498.2
Среди иудеев этот вопрос вызывал бесконечные споры. Они нисколько не сомневались, что язычники и самаряне были их врагами. Но как провести разделение среди своего народа, среди различных групп общества? Кого — священник, кого — раввин, а кого — старейшина должен считать своим ближним? Вся их жизнь была сплошным обрядом очищения. Они учили, что соприкосновение с невежественной и беззаботной толпой приводит к осквернению, от которого можно очиститься лишь ценой неимоверных усилий. И этих нечистых они должны считать своими ближними? ЖВ 498.3
И вновь Иисус отказался вступить в спор. Он не стал разоблачать фанатизм тех, кто стремился осудить Его, а простыми словами нарисовал перед Своими слушателями картину несравненной небесной любви, которая тронула сердца всех присутствующих и заставила законника признать истину. ЖВ 498.4
Чтобы рассеялась тьма, нужно принять свет. Наилучший способ избавить человека от заблуждения — предложить истину. Именно откровение Божественной любви выявляет уродство и греховность сердца, сосредоточенного только на самом себе. ЖВ 498.5
«Некоторый человек, — сказал Иисус, — шел из Иерусалима в Иерихон и попался разбойникам, которые сняли с него одежду, изранили его и ушли, оставивши его едва живым. По случаю один священник шел тою дорогою и, увидев его, прошел мимо. Также и левит, быв на том месте, подошел, посмотрел и прошел мимо». Этот эпизод не был придуман — Иисус взял его из жизни. Священник и левит, которые обошли пострадавшего стороной, находились среди слушателей Христа. ЖВ 499.1
Направлявшемуся из Иерусалима в Иерихон путнику предстояло идти через Иудейскую пустыню. Дорога пролегала по дикому каменистому ущелью, где было полно разбойников, здесь часто совершалось насилие. Тут-то и напали на этого человека: у него отобрали все ценное и, израненного, избитого, бросили его у дороги полуживым. Он лежал беспомощный, а мимо проходил священник. Но лишь мельком он взглянул в сторону раненого. Затем появился левит. Заинтересовавшись случившимся, он остановился, разглядывая страдальца. Тот нуждался в помощи — это было очевидно, но левиту казалось неприятным возиться с истекавшим кровью человеком, он даже пожалел, что пошел этим путем и увидел раненого. Он постарался убедить себя, что это дело его не касается. ЖВ 499.2
Оба прохожих были священнослужителями и толкователями Писания. Они принадлежали к классу людей, избранных быть представителями Бога перед народом. Они должны были «снисходить невежествующим и заблуждающим» (Евреям 5:2) и таким образом приводить людей к пониманию великой любви Бога к человечеству. Они были призваны к той же работе, которую выполнял Иисус, как видно из Его слов: «Дух Господень на Мне; ибо Он помазал Меня благовествовать нищим и послал Меня исцелять сокрушенных сердцем, проповедовать пленным освобождение, слепым прозрение, отпустить измученных на свободу» (Луки 4:18). ЖВ 499.3
Ангелы небесные, видя скорби Божьей семьи на земле, готовы помогать людям, облегчая участь угнетенных и страдающих. Божьим промыслом священник и левит оказались именно на той дороге, где лежал раненый страдалец, чтобы увидеть: он нуждается в милосердии и помощи. Все Небо наблюдало за ними — не отзовутся ли сердца этих людей сочувствием к человеку в беде. ЖВ 500.1
Именно Спаситель и был Тем, Кто наставлял в свое время евреев в пустыне. Из столпа облачного и огненного Он учил совсем не тому, чему теперь учили народ священники и учители. Милосердные предписания Его закона касались даже самых слабых животных, которые не могли выразить словами свою нужду и страдания. По этому поводу Моисею даны были особые указания для детей Израиля: «Если найдешь вола врага твоего, или осла его, заблудившегося, приведи его к нему. Если увидишь осла врага твоего упавшим под ношею своею, то не оставляй его; развьючь вместе с ним» (Исход 23:4, 5). Но, рассказывая о человеке, израненном разбойниками, Иисус фактически говорил о страдающем брате! Насколько сильнее их сердца должны были быть тронуты жалостью к этому человеку, чем к вьючному животному! Ведь сказано через Моисея, что Господь Бог их — «Бог великий, сильный и страшный... Который дает суд сироте и вдове, и любит пришельца». Поэтому Господь и повелел: «Любите и вы пришельца», «люби его, как себя» (Второзаконие 10:17—19; Левит 19:34). ЖВ 500.2
Иов говорил о себе: «Странник не ночевал на улице; двери мои я отворял прохожему» (Иова 31:32). И когда два ангела в облике человеческом пришли в Содом, Лот поклонился им до земли и сказал: «Государи мои! зайдите в дом раба вашего и ночуйте» (Бытие 19:2). Все это было известно священнику и левиту. Но в своей повседневной жизни они были далеки от того, чтобы следовать подобным примерам. Прошедшие школу национального фанатизма, они стали себялюбивыми, ограниченными и нетерпимыми. Принадлежал ли раненый к их народу или нет, они не могли определить. Подумав, что он, наверно, из самарян, они отвернулись от него. ЖВ 500.3
Однако в их поступке, описанном Христом, законник не усмотрел ничего противоречащего распространенным толкованиям предписаний закона. И тогда ему был предложен другой сюжет. ЖВ 503.1
Один самарянин, путешествуя, пришел на то место, где был страдалец. Увидев его, он сжалился и не стал задаваться вопросом, кто этот незнакомец — еврей или язычник. Допустим, это был еврей — самарянин прекрасно знал: поменяйся они местами, этот человек плюнул бы ему в лицо и с презрением ушел бы прочь. Но самарянин не стал долго раздумывать над этим. Он не посчитался с тем, что и сам подвергался опасности, оставаясь на этом месте. Перед ним был страдающий и нуждающийся в помощи человек. Он снял с себя одежду и укрыл его. Елей и вино, припасенные в дорогу, он использовал для исцеления и подкрепления сил раненого. Он подсадил его на своего осла и медленно, размеренным шагом, чтобы не причинять раненому дополнительных страданий, двинулся вперед. ЖВ 503.2
Добравшись до гостиницы, он всю ночь заботился о больном, с нежностью ухаживая за ним. А утром, когда раненый пришел в себя, самарянин решил продолжить свой путь. Но прежде чем отправиться в дорогу, он передал его на попечение хозяина гостиницы, заплатил за ночлег и еще за несколько дней вперед; затем, не довольствуясь сделанным, на случай непредвиденных расходов он пообещал хозяину: «Позаботься о нем; и если издержишь что более, я, когда возвращусь, отдам тебе». ЖВ 503.3
Закончив свой рассказ, Иисус пристально посмотрел на законника: казалось, Он читал в его сердце. Затем Он спросил: «Кто из этих троих, думаешь ты, был ближний попавшемуся разбойникам?» (Луки 10:36). ЖВ 503.4
Законник, не желая и после этого произнести слово «самарянин», ответил: «Оказавший ему милость». Иисус сказал ему: «Иди, и ты поступай так же». ЖВ 503.5
Так на вопрос «Кто мой ближний?» был дан ответ на все времена. Христос показал, что наш ближний — не только тот, кто принадлежит к нашей церкви или исповедует нашу веру. Ничего не значит ни национальность, ни цвет кожи, ни классовая принадлежность. Наш ближний — это каждый, кто нуждается в нашей помощи. Нашим ближним является каждый человек, душа которого изранена и изувечена врагом человеческого рода. Нашими ближними являются все люди, которые принадлежат Богу. ЖВ 503.6
В повествовании о милосердном самарянине Иисус изобразил Самого Себя и Свою миссию. Сатана обманул, изувечил, ограбил, сокрушил человека и бросил его погибать. Но Спаситель был тронут нашими страданиями. Он оставил Свою славу и пришел к нам на помощь. Мы были при смерти, но Он пришел спасти нас. Он исцелил наши раны. Он одел нас в одежду Своей праведности. Он предоставил нам безопасное убежище и Сам полностью обеспечил нас всем необходимым. Он умер для того, чтобы искупить нас, и, приводя Себя в пример, Он говорит Своим последователям: «Сие заповедую вам, да любите друг друга», «как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга» (Иоанна 13:34, 1517). ЖВ 503.7
Законник спросил Иисуса: «Что мне делать?» И Иисус, признавая любовь к Богу и человеку сутью праведности, сказал: «Так поступай, и будешь жить». Самарянин повиновался побуждениям доброго и любящего сердца и этим показал, что чтит закон. Христос повелел законнику: «Иди, и ты поступай так же». Поступки, а не одни только слова ожидаются от детей Божьих. «Кто говорит, что пребывает в Нем, тот должен поступать так, как Он поступал» (1 Иоанна 2:6). ЖВ 504.1
И сегодня потребность в этом наставлении нисколько не меньше, чем тогда, когда его произнес Иисус. Себялюбие и бездушный формализм почти погасили огонь любви и вытеснили душевные качества, которые делают человека благородным. Многие исповедующие имя Иисуса забывают о том, что христиане должны являть собою Христа. Пока мы на деле не будем жертвовать собой ради блага других в семье, среди соседей, в церкви, везде и всюду, — как бы мы себя ни называли, мы христианами не являемся. ЖВ 504.2
Христос воспринял интересы человечества как Свои и призывает соединиться с Ним и стать одно с Ним ради спасения человечества. «Даром получили, — говорит Он, — даром давайте» (Матфея 10:8). Грех — величайшее зло из всех зол, и мы должны жалеть грешника и помогать ему. Многие из тех, кто сбился с пути, сознают свой позор и безрассудство. Они изголодались по словам ободрения. У них перед глазами только их ошибки и заблуждения, они на грани полного отчаяния. Мы не должны пренебрегать этими душами. Если мы — христиане, то не можем проходить мимо, держась подальше от тех, кто больше всего нуждается в нашей помощи сейчас. Когда мы видим человеческое горе, вызванное грехом или страданиями, мы никогда не должны говорить: «Это не мое дело». ЖВ 504.3
«Вы, духовные, исправляйте такового в духе кротости» (Галатам 6:1). Верой и молитвой противостаньте силе врага. Говорите слова веры и ободрения, которые будут целительным бальзамом для раненых и сокрушенных сердец. В великой жизненной борьбе очень многие устали и потеряли надежду, в то время как одно задушевное слово могло бы подкрепить их и помочь преодолеть невзгоды. Мы не должны проходить мимо страждущих, лишая их утешения, которым Бог утешил нас самих. ЖВ 504.4
Только такая жизнь является исполнением главного принципа закона, принципа, наглядно представленного в истории о милосердном самарянине и проявленного в жизни Иисуса. Спаситель Своим отношением к людям открывает подлинный смысл закона и показывает, что значит «любить ближнего своего, как самого себя». И когда дети Божьи проявляют милосердие, доброту и любовь ко всем людям, они тем самым свидетельствуют, что их характер соответствует принципам Неба. Они провозглашают: «Закон Господа совершен, укрепляет душу» (Псалтирь 18:8). А тот, кто не проявляет такой любви, нарушает закон, соблюдением которого он гордится. Потому что дух наших отношений с ближними показывает дух наших отношений с Богом. Любовь к Богу в сердце — это единственный источник любви к людям. «Кто говорит: «Я люблю Бога», а брата своего ненавидит, тот лжец; ибо не любящий брата своего, которого видит, как может любить Бога, Которого не видит?» «Возлюбленные... если мы любим друг друга, то Бог в нас пребывает, и любовь Его совершенна есть в нас» (1 Иоанна 4:11, 12, 20). ЖВ 505.1
Chapter 54—The Good Samaritan
This chapter is based on Luke 10:25-37.
In the story of the good Samaritan, Christ illustrates the nature of true religion. He shows that it consists not in systems, creeds, or rites, but in the performance of loving deeds, in bringing the greatest good to others, in genuine goodness. DA 497.1
As Christ was teaching the people, “a certain lawyer stood up, and tempted Him, saying, Master, what shall I do to inherit eternal life?” With breathless attention the large congregation awaited the answer. The priests and rabbis had thought to entangle Christ by having the lawyer ask this question. But the Saviour entered into no controversy. He required the answer from the questioner himself. “What is written in the law?” He said; “how readest thou?” The Jews still accused Jesus of lightly regarding the law given from Sinai; but He turned the question of salvation upon the keeping of God’s commandments. DA 497.2
The lawyer said, “Thou shalt love the Lord thy God with all thy heart, and with all thy soul, and with all thy strength, and with all thy mind; and thy neighbor as thyself.” Jesus said, “Thou hast answered right: this do, and thou shalt live.” DA 497.3
The lawyer was not satisfied with the position and works of the Pharisees. He had been studying the Scriptures with a desire to learn their real meaning. He had a vital interest in the matter, and had asked in sincerity, “What shall I do?” In his answer as to the requirements of the law, he passed by all the mass of ceremonial and ritualistic precepts. For these he claimed no value, but presented the two great principles on which hang all the law and the prophets. This answer, being commended by Christ, placed the Saviour on vantage ground with the rabbis. They could not condemn Him for sanctioning that which had been advanced by an expositor of the law. DA 497.4
“This do, and thou shalt live,” Jesus said. He presented the law as a divine unity, and in this lesson taught that it is not possible to keep one precept, and break another; for the same principle runs through them all. Man’s destiny will be determined by his obedience to the whole law. Supreme love to God and impartial love to man are the principles to be wrought out in the life. DA 498.1
The lawyer found himself a lawbreaker. He was convicted under Christ’s searching words. The righteousness of the law, which he claimed to understand, he had not practiced. He had not manifested love toward his fellow man. Repentance was demanded; but instead of repenting, he tried to justify himself. Rather than acknowledge the truth, he sought to show how difficult of fulfillment the commandment is. Thus he hoped both to parry conviction and to vindicate himself in the eyes of the people. The Saviour’s words had shown that his question was needless, since he had been able to answer it himself. Yet he put another question, saying, “Who is my neighbor?” DA 498.2
Among the Jews this question caused endless dispute. They had no doubt as to the heathen and the Samaritans; these were strangers and enemies. But where should the distinction be made among the people of their own nation, and among the different classes of society? Whom should the priest, the rabbi, the elder, regard as neighbor? They spent their lives in a round of ceremonies to make themselves pure. Contact with the ignorant and careless multitude, they taught, would cause defilement that would require wearisome effort to remove. Were they to regard the “unclean” as neighbors? DA 498.3
Again Jesus refused to be drawn into controversy. He did not denounce the bigotry of those who were watching to condemn Him. But by a simple story He held up before His hearers such a picture of the outflowing of heaven-born love as touched all hearts, and drew from the lawyer a confession of the truth. DA 498.4
The way to dispel darkness is to admit light. The best way to deal with error is to present truth. It is the revelation of God’s love that makes manifest the deformity and sin of the heart centered in self. DA 498.5
“A certain man,” said Jesus, “was going down from Jerusalem to Jericho; and he fell among robbers, which both stripped him and beat him, and departed, leaving him half dead. And by chance a certain priest was going down that way: and when he saw him, he passed by on the other side. And in like manner a Levite also, when he came to the place, and saw him, passed by on the other side.” Luke 10:30-32, R. V. This was no imaginary scene, but an actual occurrence, which was known to be exactly as represented. The priest and the Levite who had passed by on the other side were in the company that listened to Christ’s words. DA 499.1
In journeying from Jerusalem to Jericho, the traveler had to pass through a portion of the wilderness of Judea. The road led down a wild, rocky ravine, which was infested by robbers, and was often the scene of violence. It was here that the traveler was attacked, stripped of all that was valuable, wounded and bruised, and left half dead by the wayside. As he lay thus, the priest came that way; but he merely glanced toward the wounded man. Then the Levite appeared. Curious to know what had happened, he stopped and looked at the sufferer. He was convicted of what he ought to do; but it was not an agreeable duty. He wished that he had not come that way, so that he need not have seen the wounded man. He persuaded himself that the case was no concern of his. DA 499.2
Both these men were in sacred office, and professed to expound the Scriptures. They were of the class specially chosen to be representatives of God to the people. They were to “have compassion on the ignorant, and on them that are out of the way” (Hebrews 5:2), that they might lead men to understand God’s great love toward humanity. The work they were called to do was the same that Jesus had described as His own when He said, “The Spirit of the Lord is upon Me, because He hath anointed Me to preach the gospel to the poor; He hath sent Me to heal the brokenhearted, to preach deliverance to the captives, and recovering of sight to the blind, to set at liberty them that are bruised.” Luke 4:18. DA 499.3
The angels of heaven look upon the distress of God’s family upon the earth, and they are prepared to co-operate with men in relieving oppression and suffering. God in His providence had brought the priest and the Levite along the road where the wounded sufferer lay, that they might see his need of mercy and help. All heaven watched to see if the hearts of these men would be touched with pity for human woe. The Saviour was the One who had instructed the Hebrews in the wilderness; from the pillar of cloud and of fire He had taught a very different lesson from that which the people were now receiving from their priests and teachers. The merciful provisions of the law extended even to the lower animals, which cannot express in words their want and suffering. Directions had been given to Moses for the children of Israel to this effect: “If thou meet thine enemy’s ox or his ass going astray, thou shalt surely bring it back to him again. If thou see the ass of him that hateth thee lying under his burden, and wouldest forbear to help him, thou shalt surely help with him.” Exodus 23:4, 5. But in the man wounded by robbers, Jesus presented the case of a brother in suffering. How much more should their hearts have been moved with pity for him than for a beast of burden! The message had been given them through Moses that the Lord their God, “a great God, a mighty, and a terrible,” “doth execute the judgment of the fatherless and widow, and loveth the stranger.” Wherefore He commanded, “Love ye therefore the stranger.” “Thou shalt love him as thyself.” Deuteronomy 10:17-19; Leviticus 19:34. DA 500.1
Job had said, “The stranger did not lodge in the street: but I opened my doors to the traveler.” And when the two angels in the guise of men came to Sodom, Lot bowed himself with his face toward the ground, and said, “Behold now, my lords, turn in, I pray you, into your servant’s house, and tarry all night.” Job 31:32; Genesis 19:2. With all these lessons the priest and the Levite were familiar, but they had not brought them into practical life. Trained in the school of national bigotry, they had become selfish, narrow, and exclusive. When they looked upon the wounded man, they could not tell whether he was of their nation or not. They thought he might be of the Samaritans, and they turned away. DA 500.2
In their action, as Christ had described it, the lawyer saw nothing contrary to what he had been taught concerning the requirements of the law. But now another scene was presented: DA 503.1
A certain Samaritan, in his journey, came where the sufferer was, and when he saw him, he had compassion on him. He did not question whether the stranger was a Jew or a Gentile. If a Jew, the Samaritan well knew that, were their condition reversed, the man would spit in his face, and pass him by with contempt. But he did not hesitate on account of this. He did not consider that he himself might be in danger of violence by tarrying in the place. It was enough that there was before him a human being in need and suffering. He took off his own garment with which to cover him. The oil and wine provided for his own journey he used to heal and refresh the wounded man. He lifted him on his own beast, and moved slowly along with even pace, so that the stranger might not be jarred, and made to suffer increased pain. He brought him to an inn, and cared for him through the night, watching him tenderly. In the morning, as the sick man had improved, the Samaritan ventured to go on his way. But before doing this, he placed him in the care of the innkeeper, paid the charges, and left a deposit for his benefit; and not satisfied even with this, he made provision for any further need, saying to the host, “Take care of him; and whatsoever thou spendest more, when I come again, I will repay thee.” DA 503.2
The story ended, Jesus fixed His eyes upon the lawyer, in a glance that seemed to read his soul, and said, “Which of these three, thinkest thou, proved neighbor unto him that fell among the robbers?” Luke 10:36, R. V. DA 503.3
The lawyer would not, even now, take the name Samaritan upon his lips, and he made answer, “He that showed mercy on him.” Jesus said, “Go, and do thou likewise.” DA 503.4
Thus the question, “Who is my neighbor?” is forever answered. Christ has shown that our neighbor does not mean merely one of the church or faith to which we belong. It has no reference to race, color, or class distinction. Our neighbor is every person who needs our help. Our neighbor is every soul who is wounded and bruised by the adversary. Our neighbor is everyone who is the property of God. DA 503.5
In the story of the good Samaritan, Jesus gave a picture of Himself and His mission. Man had been deceived, bruised, robbed, and ruined by Satan, and left to perish; but the Saviour had compassion on our helpless condition. He left His glory, to come to our rescue. He found us ready to die, and He undertook our case. He healed our wounds. He covered us with His robe of righteousness. He opened to us a refuge of safety, and made complete provision for us at His own charges. He died to redeem us. Pointing to His own example, He says to His followers, “These things I command you, that ye love one another.” “As I have loved you, that ye also love one another.” John 15:17; 13:34. DA 503.6
The lawyer’s question to Jesus had been, “What shall I do?” And Jesus, recognizing love to God and man as the sum of righteousness, had said, “This do, and thou shalt live.” The Samaritan had obeyed the dictates of a kind and loving heart, and in this had proved himself a doer of the law. Christ bade the lawyer, “Go, and do thou likewise.” Doing, and not saying merely, is expected of the children of God. “He that saith he abideth in Him ought himself also so to walk, even as He walked.” 1 John 2:6. DA 504.1
The lesson is no less needed in the world today than when it fell from the lips of Jesus. Selfishness and cold formality have well-nigh extinguished the fire of love, and dispelled the graces that should make fragrant the character. Many who profess His name have lost sight of the fact that Christians are to represent Christ. Unless there is practical self-sacrifice for the good of others, in the family circle, in the neighborhood, in the church, and wherever we may be, then whatever our profession, we are not Christians. DA 504.2
Christ has linked His interest with that of humanity, and He asks us to become one with Him for the saving of humanity. “Freely ye have received,” He says, “freely give.” Matthew 10:8. Sin is the greatest of all evils, and it is ours to pity and help the sinner. There are many who err, and who feel their shame and their folly. They are hungry for words of encouragement. They look upon their mistakes and errors, until they are driven almost to desperation. These souls we are not to neglect. If we are Christians, we shall not pass by on the other side, keeping as far as possible from the very ones who most need our help. When we see human beings in distress, whether through affliction or through sin, we shall never say, This does not concern me. DA 504.3
“Ye which are spiritual, restore such an one in the spirit of meekness.” Galatians 6:1. By faith and prayer press back the power of the enemy. Speak words of faith and courage that will be as a healing balsam to the bruised and wounded one. Many, many, have fainted and become discouraged in the great struggle of life, when one word of kindly cheer would have strengthened them to overcome. Never should we pass by one suffering soul without seeking to impart to him of the comfort wherewith we are comforted of God. DA 504.4
All this is but a fulfillment of the principle of the law,—the principle that is illustrated in the story of the good Samaritan, and made manifest in the life of Jesus. His character reveals the true significance of the law, and shows what is meant by loving our neighbor as ourselves. And when the children of God manifest mercy, kindness, and love toward all men, they also are witnessing to the character of the statutes of heaven. They are bearing testimony to the fact that “the law of the Lord is perfect, converting the soul.” Psalm 19:7. And whoever fails to manifest this love is breaking the law which he professes to revere. For the spirit we manifest toward our brethren declares what is our spirit toward God. The love of God in the heart is the only spring of love toward our neighbor. “If a man say, I love God, and hateth his brother, he is a liar: for he that loveth not his brother whom he hath seen, how can he love God whom he hath not seen?” Beloved, “if we love one another, God dwelleth in us, and His love is perfected in us.” 1 John 4:20, 12. DA 505.1